Псих-консультант (ya_schizotypic) wrote,
Псих-консультант
ya_schizotypic

Мифы о психически больных и psy-индустрии в целом

Поскольку ЖЖ-шку читает явно большее количество народу, чем придёт на наше потенциальное мероприятие, мы решили начать выкладывать материал в этот бложик.

--

Эту статью я пишу в соавторстве с К. (anti_psychology). В ней мы хотим провести сеанс чёрной магии демонстрации сочетания невежества и агрессии (с последующим разоблачением). За годы нахождения в psy-индустрии (с разных сторон ограды с колючей проволокой) мы собрали свою коллекцию мифов и предубеждений, самый интересные и значимые из которых мы хотим представить на суд читателя. Для каждого суждения мы проведём анализ происхождения, степени соответствия действительности, приведём релевантный личный опыт и (при необходимости) расскажем о том, как обстоят дела на самом деле.

Итак, поехали!

1. Душевнобольные опасны

Содержание мифа



Собственно, это даже не один миф, а целый сборник представлений, согласно которым, любой душевнобольной представляет опасность для общества вообще и лично для носителя мифа в частности.

Согласно этим представлениям, люди с психическими заболеваниями непредсказуемы (их поведение и мысли не поддаются анализу и прогнозу), агрессивны, жестоки и вообще маньяки-убийцы, кого ни возьми.

Как обстоят дела на самом деле



Начнём с официальной статистики. По данным журнала «Социальная и клиническая психиатрия», число действительно опасных для общества больных составляет около 36 человек на сто тысяч населения[1]. Для того, чтобы оценить, много это или мало, воспользуемся данными, которые приведены в учебнике по общей психиатрии [2] и оценим общее количество душевнобольных в России — их, по данным источника, 3 784 423 человека.

Тут, конечно, не совсем корректное сравнение, поскольку время, к которому относятся данные — разное, но для наших целей грубой оценки подойдёт и такой способ. Сопоставив эту цифру с общим количеством населения РФ в том же году, которое составляло 148 028 613 человек[3], мы приходим к выводу о том, что всего на сто тысяч населения приходится примерно 2 556 человек душевнобольных.

Две тысячи пятьсот пятьдесят шесть человек. Это население небольшого посёлка. Это больше, чем в любой психушке. И из них опасны — примерно тридцать шесть.

Для наглядности вернёмся к рассмотрению психически здоровой части населения и проведём ещё одно сравнение — на этот раз с преступлениями, совершёнными в состоянии алкогольного опьянения. Зеленцов и Коломийченко приводят[4] данные, согласно которым в 2009м году было выявлено 186 077 человек, совершивших преступление в состоянии алкогольного опьянения. Приведём показатель к сопоставимой форме и получим, что на сто тысяч населения у нас будет около 130 человек, совершивших преступление в состоянии алкогольного опьянения.

Т.е. 36 потенциально опасных душевнобольных (которые ещё не факт, что что-то плохое сделают) против 130 уже совершивших преступления пьяных. Т.е. находиться рядом с душевнобольным (даже самым опасным) безопаснее, чем с человеком в состоянии алкогольного опьянения. Но при этом пьяных почему-то en masse не боятся, а вот «психов» — таки да.

Далее — посмотрим на составляющие мифа и разберём их по отдельности. Во-первых, если говорить о непредсказуемости поведения, то следует отметить, что душевнобольные бывают разные. И далеко не у всех из них есть нарушения мышления[5], а это — именно то, что лишает человека способности логично мыслить и действовать. Галлюцинации и бредовые образования (например, вера в то, что прохожие — шпионы, которых нужно уничтожить) тоже встречаются далеко не у всех и не всегда.

Да, психически больной может жить и действовать в рамках своей реальности, но его поступки и действия в рамках заданных параметров, как правило, остаются логичными и поддаются прогнозу. Так, например, человек, считающий, что за ним следят, будет прятаться или пытаться уничтожить преследователя. Соотносится со здравым смыслом? Вполне. Т.е. это поведение весьма себе поддаётся прогнозу.

Агрессия и жестокость. Тут всё то же самое — люди разные. И среди психически больных встречаются как агрессивные представители, так и вполне милые няшки. И то, каким будет данный конкретный человек, зависит не только и не столько от его диагноза, сколько от человеческих качеств.

Да, для некоторых заболеваний характерно снижение эмпатии, способности учитывать интересы других[5]. Но это не является непреложным фактом: ведь для других (например, депрессии) может быть характерно обратное — возрастание альтруистических тенденций[6]: «депрессия облагораживает» и всё такое. А большая часть всяких неврозов вообще на это не влияет.

Да, разумеется, среди психически больных людей есть агрессивные и жестокие. Но не каждый, далеко не каждый пациент — таков.

Более того, согласно данным, опубликованным Гарвардским университетом[7], мнение о том, что психические заболевания ведут к проявлениям насилия — ошибочно. Насилие — сложный феномен, в структуре которого ведущую роль играют такие факторы, как злоупотребление веществами (включая алкоголь), воспитание, уровень жизни и прочее, не связанное с психическими заболеваниями. Более того, если взять популяцию психически больных преступников и провести нормирование по этим указанным факторам (т.е. сравнивать их не с популяцей вообще, а с популяцией с таким же детством, уровнем достатка и т.д.), то разница либо вообще нивелируется, либо станет очень небольшой[7].

Да, некоторые психические заболевания в некоторых периодах протекания могут увеличивать вероятность насильственных действий со стороны больного, но это увеличение незначительно[8].

Личный опыт: когда я впервые попал в психиатрическую больницу, мне было несколько страшно: они же там все психи, того и гляди — набросятся. Не имея понятия о КПТ, я тут же провёл диспут: «Вот ты сам тут, значит, тоже псих, но ни на кого бросаться не собираешься, с чего ты взял, что другие будут?»

Честно говоря, помогло слабо: некая подспудная тревожность преследовала меня до тех пор, пока я не познакомился с К, которая провела разъяснительную работу в т.ч., направленную на уменьшение этой самой тревожности. Однако уровень этой самой тревожности со временем снижался: я общался с другими пациентами в отделении и в курилке (там общение гораздо более естественное и непринуждённое), я встречался с пациентами из острых отделений, я пересекался с «принудчиками» (пациентами, совершившими преступление и направленными судом на принудительное лечение). Некоторые из них казались мне «страшными», но никто не нападал, не грубил, не пытался что-то отобрать и т.д.

Отношения между пациентами, которые мне довелось видеть — вполне человеческие. Да, ограниченное жизненное пространство привносит в них свои особенности, и социальная организация в «принудке», по некоторым свидетельствам, напоминает тюремную, но какой-то специфической жестокости / опасности, связанной именно тем, что контингент там состоит из душевнобольных, в этих отделениях нет.

Можно, конечно, сказать, что это они под присмотром врачей / санитаров / видеокамер такие няшки, но мой опыт общения с людьми, имеющими диагнозы, порой достаточно тяжёлые, в повседневной жизни на свободе подтверждает, что они не опаснее, чем среднестатистический «здоровый» человек.

Конечно, если шизофреника оскорбить или ударить, он вполне может стукнуть в ответ. Не факт, но может. Но в этом смысле он ничем не отличается от здорового человека: агрессия часть человеческой природы (я в этом с Лоренцом согласен). Причем именно природы здорового человека. И при болезни эта часть может оставаться сохранной.

Мнение К. (anti_psychology): У меня никогда не было такого предубеждения. Когда я устроилась на работу в психиатрию, я смотрела на пациентов просто как на людей.

И для меня они были настолько же потенциально опасны, жестоки и непредсказуемы, как и любой человек с улицы. Мы не можем отрицать потенциальную опасность других людей для нас, но в целом — в обычной жизни достаточно легко справляемся с этим страхом и спокойно ходим по улицам.

За три года моей работы не было ни одного случая, чтобы от действий больного пострадал кто-то из персонала или других пациентов. Были случаи, когда пациенты сбегали, вели себя буйно, но пострадавших от этого не было. И по, рассказам моих коллег, много лет занимающихся судебно-психологической экспертизой, большинство людей, совершающих преступления (особенно, направленные против личности) не являются психически больными.

Среди специалистов в области душевного здоровья я встречала примеры, когда они очень боялись своих пациентов. У одной моей коллеги страх достигал таких размеров, что она просто закалывала своих больных до состояния «овоща». Мы приходили в отделение вести занятия, а практически все пациенты были с трясущимися руками, текущими слюнями и неспособные к какой-либо деятельности.

Ещё один мой коллега испытывал по отношению к нашим пациентам смесь ужаса и отвращения. И когда они приближались к нему, он начинал кричать, чтобы они не подходили близко, дескать, он простыл и может их заразить (ага, вечно простывший).

Помню, как-то у меня был занятие в отделении принудительного лечения. В большинстве случаев такие занятия проводятся в столовой, где вы под присмотром санитаров/охранников и прочего персонала. Но это занятие мы проводили вместе с заведующим, у него в кабинете.

В тот день я была одна и со мной несколько принудчиков. Когда мой вышеупомянутый коллега узнал, что я осталась один на один с пациентами, проходящими принудительное лечение, в кабинете — без надзора охранников, у него порвался шаблон. Мне долго читали лекцию о том, что они такие страшные-ужасные, что так делать не надо. Я так и не поняла почему.

Серьезно, я встречала признаки агрессии со стороны пацеинтов. Они были вполне прогнозируемы. И если я видела, что человек начинает вести себя слишком вспыльчиво и не идёт на контакт, то я просто давала ему возможность этот контакт прервать, сворачивая разговор.

Самое страшное, что произошло со мной за три года работы в больнице: меня как-то внезапно схватил за колено пациент с тяжелой умственной отсталостью. Но это было больше неожиданно.

Не понимаю тех специалистов, которые боятся пациентов. Это все равно, что боятся летать на самолёте, но устраиваться работать бортпроводинком. Разумные опасения уместны, но когда это становится явным страхом – это только вредит пациенту. Ну, и, я уверена, что поведение пациента зависит от поведения специалиста.

И если специалист сидит, погруженный в чувство собственной значимости и грандиозности, и смотрит на пациента как на ничтожество, это не понравится никому.



2. Психические болезни заразны

Содержание мифа



Суть этого мифа состоит в том, что с психически больными людьми опасно контактировать. Однако, в отличие от предыдущего, утверждающего, что сам человек может быть опасен, этот миф постулирует опасность болезни для тех, кто контактирует с её носителем.

Мне приходилось сталкиваться с ситуацией, когда родственники человека, у которого манифестировало психическое заболевание, и который вследствие этого впал в дезадаптацию, обвиняли меня в том, что это я виноват в этом. Дескать, она (больная) просто от меня заразилась. Через общение, ага.

В интернетах видел интересную историю о том, что в некоем городе разобрали психушку на кирпичи, и предприимчивый сторож, чтобы построить себе из них на халяву себе пристройку на даче, менял их на другие. Аура, видите ли, кривая у этих кирпичей. Вдумайтесь: у вас есть возможность украсть кирпичи (предположим, для вас такой вариант приемлем), вы их крадете, а потом под каким-то надуманным предлогом меняете на другие по невыгодному «курсу». Бред? Бред (в бытовом значении этого слова).

К этой же категории мифотворчества мы можем отнести представления о том, что душевнобольные не могут состоять в отношениях со здоровыми людьми, и о том, что их дети обязательно получат психическое заболевание по наследству.


Как обстоят дела на самом деле



Давайте разбираться. Для начала следует сказать, что психические заболевания per se не заразны[9]. Точнее, не так: не существует никаких данных в поддержку гипотезы о том, что они заразны, при том, что есть данные в поддержку противоположного тезиса.

Вообще, в серьёзных публикациях никто не рассматривает такую возможность всерьёз (ссылку дать не могу, т.к. никто про это ничего не пишет, но желающие могут самостоятельно изнасиловать пабмед / кокрейн и убедиться, что это так). Для этого просто нет адекватных биологических механизмов.

В общем, заразиться шизой, депрессией, ОКР или, к примеру, одним из множества личностных расстройств воздушно-капельным путём, через укол общим шприцем, незащищённый половой акт, совместное использование посуды и бытовых принадлежностей вы не можете. Даже если душевнобольной будет жить с вами в доме, питаться за одним столом, пользоваться вашей бритвой и т.п. — вы не заболеете.

Но есть такая штука как психогигиена, и с ней действительно не всё так однозначно. Самым ярким примером тут может служить депрессия. Бек в своих работах показал, что депрессия может быть следствием неверных когниций — т.е., по сути, мыслей[10]. А мысли могут передаваться от человека к человеку, например, посредством речи.

Есть даже некоторые данные (конкретно по депрессии), подтверждающие следующее из теории Бека предположение о том, что депрессия может быть «заразной»[11,12] Но «заразность» там не такая, как о ней принято думать — депрессия не передаётся по воздуху или через контакт. Да, депрессивный человек может ухудшить настроение окружающих, если он достаточно убедителен, а они — внушаемы (или просто внутренне готовы к принятию такого видения мира), он может «передать» им своё депрессивное мироощущение, что при неблагоприятном стечении обстоятельств может привести к развитию депрессии у реципиента, но это не так, что «пожал руку — заразился».

И это — самая «заразная» из всех психических болезней. С другими — даже такой опасности нет.

Что касается детей, то тут всё несколько сложнее. Во-первых, следует разделять способы «передачи» психического заболевания от родителя ребёнку на передачу через гены и через воспитание. Рассмотрим сначала первый путь.

Доказано, что наличие психического заболевания (давайте тут возьмём для рассмотрения шизофрению) приводит к увеличению вероятности его наличия у ребёнка, т.е. генетика имеет значение[13]. Но речь идёт о вероятностных процессах, нет такого правила, согласно которому ребёнок шизофреника (или даже в случае, если оба родителя страдают этим заболеванием) — станет шизофреником.

С воспитанием всё ещё сложнее и ещё менее однозначно. В литературе показано[6, 14, 15], что воспитание может влиять на наличие у человека психического заболевания. Однако прямой связи и тут нет: исследователи в качестве основных называют такие факторы как насилие в семье, любовь родителей к ребенку, состав семьи и другие параметры, не являющиеся непосредственным проявлением психического заболевания.

И да, действительно, ребёнок шизофреника может страдать этой болезнью — от родителя он может унаследовать генетическую предрасположенность, которая может быть усилена воспитанием (в психозе тяжело быть образцовым родителем), но гарантии того, что дети психически больных обязательно будут психически больными, — нет.

И, наконец, последний способ заразиться психическим заболеванием. Представьте себе человека, имеющего органические нарушения работы мозга в результате алкоголизма. Или после менингита. Если вы будете с ним пить (столько же и так же долго, как и он) или заразитесь от него менингитом, то вот вам и «заражение психической болезнью», да.

Личный опыт: после того, как мне поставили диагноз, часть родственников от меня отвернулась, рекомендуя другой части сделать то же самое. Во избежание заражения. Особенно забавно это, если учесть тот факт, что они у меня через одного врачи или медработники, лол.

Ну, и могу сказать, что среди моих знакомых, продолжающих со мной общаться, пока никто с ума не сошёл.

Мнение К. (anti_psychology): Выше я уже рассказывала о своем коллеге, который боялся, когда к нему приближались больные. Думаю, отчасти этот страх таил в себе ту самую глубинную установку «а вдруг это заразно».

В обычной жизни самый яркий пример культивации этого мифа – моя мать. Она уверена, что мои жалобы на депрессию вызваны опытом работы в психиатрии и отношениями с В. При этом факт того, что жалобы у меня появились ещё в 14 лет, ей благополучно исключается из сознания.

Также среди других своих знакомых в повседневной жизни встречаю точку зрения, что, если общаться с человеком, имеющим психическое расстройство, сам можешь стать «психом».

Однако, по моим наблюдениям, случаи манифестации психического заболевания никак не связаны с общением с другими «психами».

Да, есть множество примеров, когда в семьях болеют несколько человек, но это уже про причины возникновения психических расстройств, в изучении которых до сих пор всё не так однозначно. Весь мой опыт и знания, говорят о том, что психопатология не передаётся «воздушно-капельным путём».

3. Психическое заболевание — крест на всей жизни

Содержание мифа



Сюда входят утверждения о том, что психические заболевания неизлечимы, о том, что сами больные при любом сценарии развития болезни обречены на страдание, а также о том, что лечить их нет никакого смысла (тут часто начинается речь о газенвагенах и печах).

Как обстоят дела на самом деле



Вот тут у меня уже терпения не хватает. Какое, нахрен, «нельзя» помочь? Современная психофарма облегчает[16] жизнь шизофреников[17], депрессивщиков[18], ОКРщиков[19], и даже органиков[20].

Несколько сложнее дела обстоят с больными, страдающими расстройствами личности, там действительно не всё так хорошо[21,22]. Но, блин, для них придумали психотерапию, которая тоже, сука, работает[23,24], если её проводить (привет моему врачу в стационаре, который в карточку сеансы записывал, деньги получал, но нифига не проводил).

А депрессия, так вообще может спонтанную ремиссию (обычно через 2 года) показать[6], если человек к тому времени не самовыпилится, что происходит довольно часто, не забивайте на свою депрессию, лечите её.

Так что тезис о том, что психически больным пациентам нельзя помочь, мягко говоря, неверен. Фармакотерапия, психотерапия, а ещё лучше — их сочетание — это то, что может сделать жизнь больного гораздо лучше.

Да, не во всех случаях можно достичь выздоровления (обычно говорят о ремиссии), иногда результаты ограничиваются улучшением качества жизни и уменьшением тяжести симптомов. Но это — тоже значимый результат, и следует прикладывать все возможные усилия, чтобы его достичь.

Что касается тезиса о том, что их (нас) не имеет смысла лечить ничем, кроме эвтаназепама, то меня лично приводит в недоумение отнюдь не негуманность этого предложения, а его непоследовательность.

Чем шизофреник в контексте растраты общественных ресурсов отличается, например, от больного сахарным диабетом? И тот, и другой нуждается в постоянном дорогостоящем лечение, без которого и тому, и другому настанет пиздец. И тот, и другой могут быть продуктивными и полезными членами общества (см. примеры Нэша, Лаувенг и кучи менее известных психических больных, которые работают, платят налоги и т.д.)

Почему-то носители этой идеи чаще всего распространяют её только на сумасшедших и не включают в список кандидатов на уничтожение, например, своего отца, которому оторвало руку на производстве (нуачо, тоже инвалид) или бабушку (которая просто стара и в силу этого — слаба). Фашисты в этом плане честнее были (это ни в коем случае не пропаганда фашизма, я не разделяю и не поддерживаю их идеологию).

Здесь, к сожалению, нельзя привести железные пруфы, ведь само представление о том, кого имеет смысл лечить, а кого лучше сразу в печь, оно субъективно, и у каждого человека будут свои заморочки на эту тему. Но очень неприятно, когда нас считают безнадёжными и даже вредными не по идеологическим соображениями, в следствие банального невежества.

Личный опыт: после того, как мне поставили диагноз, от меня отвернулись некоторые представители моего окружения. Что характерно, все они — родственники, что ещё раз показывает (лично мне), что вся эта родственная фигня — полная хрень, важны те, с кем у тебя есть душевная, интеллектуальная, эмоциональная близость, а не те, с кем у тебя чуть больше общих генов.

Один довольно известный психиатр, к которому я обращался перед тем, как уйти в самолечение, рекомендовал мне купить простынь и медленно ползти на кладбище, утверждая, что дальше будет только хуже, и в течение непродолжительного времени я потеряю способность самостоятельно себя обслуживать даже в таких простых вещах, как поход в туалет. Хуй тебе, товарищ психиатр, я ещё побарахтаюсь!

Другой врач, который лечил меня в дурдоме сказал родителям, что «у меня шиза уже лет 10, и ничего со мной не получится». И тебе того же, дорогой доктор! Не знаю, что там будет дальше, но два года я продержался, и этого у меня уже никто не отнимет.

Мнение К. (anti_psychology): Мнение о неизлечимости и бессмысленности помощи для людям с психическими расстройствами особо распространено среди тех моих коллег, которые, по моему мнению, лечить-то и не умеют.

Они смотрят на собеседника грустным, "понимающим" взглядом, тяжело вздыхют и говорят: "Вы же понимаете, это ...(тут следует название любого диагноза)", как бы намекая, что пора заматываться в белую простынь и ползти на кладбище.

Серьезно, мы сами с В. с этим столкнулись. Один очень известный в интернетах психиатр (и, на мой взгляд, достаточно толковый), полтора года назад сказал, что В. лучше уже не будет, помочь ему нельзя, и состояние "овоща" - навсегда.

Да, зачастую мы не можем полностью вылечить человека, есть процессы, которые необратимы, но, по моим наблюдениям, больше калечит человека не его болезнь, а неправильное лечение.

Мне приходилось наблюдать некоторое количество печальных случаев, когда человек приходил к психиатру в гораздо лучшем состоянии, чем то, в котором он оказывался после назначенного лечения. Мне пришлось восстанавливать В. после такого "косячного" лечения.

Да, все мы люди, и мы не можем точно знать, как на человека подействуют лекарства, но когда я вижу назначения некоторых психиатров, они мне кажутся весьма странными и нелогичными. Наверное, потому что я психолог (ну, или они — сказочные долбоящеры, которые ничего не понимают в современной психофармакологии).

Моё мнение: всегда имеет смысл постараться помочь человеку. Современная психофармакология весьма активно развивается, так же, как и психология / психотерапия.

И порой нежелание специалиста работать с человеком продиктовано не реальной сложностью случая болезни, а ограниченностью, зашоренностью, нежеланием и неспособностью развиваться самого специалиста.


4. Это здорово и интересно!

Содержание мифа



Здесь мы имеем дело с утверждениями о том, что «безумие всегда соседствует с гениальностью», что «это как наркотики, только легально», что это «выделяет тебя из серой мыссы» и прочими подобными тезисами.

Как обстоят дела на самом деле



Вообще говоря, жизнь с психическим заболеванием — это просто жизнь. Серые будни.

Но давайте разбираться. Первым делом посмотрим, что говорят нам научные исследования. В них ведутся дискуссии на тему того, какие психические болезни сильнее мешают жить, какие методики лучше использовать, чтобы оценить это ухудшение количественно, как правильнее считать и т.д. Но с тезисом о том, что психическое заболевание снижает качество жизни своего носителя — согласны все[25,26,27].

ЧСХ, дело тут далеко не всегда во внешних факторах: в случаях тяжелых психических заболеваний основную роль, что бы там ни говорили сторонники теории о том, что психических заболеваний не существует, играет само заболевание и связанные с ним заморочки[28].

Ну, и не последнюю роль в том, что психиатрическим пациентам живётся не сладко, играют носители вот таких мифов, которые подвергают несчастных душевнобольных стигматизации[29].

Про гениальность. Запомните, дети, психические болезни ведут к снижению интеллекта[5,16] и творческих способностей. Да, шиза может позволить своему носителю видеть некоторые необычные ассоциации[32], но то, сможет ли он это использовать для творчества, зависит не от болезни, а от того, насколько сохранна его здоровая часть.

Какая, нахрен, гениальность и одарённость, когда ты лежишь с волевым, интеллектуальным и эмоциональным снижением — тебе ничего не хочется, ты не способен себя заставить и дико тупишь? О чём вы, люди?

Да, существуют некоторые исследования (например, [33]), в которых авторам удалось отследить связь креативности и душевной болезни. Но и там речь о шизе не идёт (там установлено, что среди писателей больше людей с аффективными расстройствами, чем в контрольной группе). Но это совсем не означает (и автор не делает таких выводов!), что душевная болезнь повышает креативность: вполне возможно, что у них, например, есть некий третий фактор, который действует как причина и того, и другого.

На сегодня нет научно подтверждённых оснований считать, что психические заболевания и креативность как-то связаны[34]. Точка.

Ну, и самое интересное — про наркотики. Эксперт по психоделическим исследованиям С. Гроф приводит данные о том, что в 60-70х годах психоделиками кормили психиатров, чтобы те лучше могли понимать своих пациентов[30]. Но там же он говорит и о том, что это, блджад, нифига не похоже, что психоделический опыт во многом обуславливается сочетанием установки и обстановки, и о том, что если кто-то из этих психиатров и переживал опыт, похожий на шизофренический психоз, то только потому, что он сам себя настроил на то, что сейчас вот что-то такое будет.

Справедливости ради, следует отметить, что некоторые психоделики (в частности, псилоцибин) используются для моделирования психоза[31]. Но, блин, люди, это всего лишь модель — неточное приближение, да и то — только одного состояния (даже не болезни!).

Да, безусловно, правильно подобрав химию, можно вызвать и здорового человека переживания, сходные с теми, которые испытывает душевнобольной, но уже одно осознание того, что это временно и скоро пройдёт, очень сильно «смажет» картину.

Личный опыт: нет, не похоже. Я был и там, и там, не похоже. Что касается гениальности, то вот перед вами пример — я обычный человек без каких-либо талантов (и это факт, а не попытка напроситься на комплимент), но имеющий психическое расстройство.

Из всех своих знакомых я могу назвать только одного одарённого психа (в контексте изобразительного искусства), но она сначала развила в себе эту способность, а уже потом сошла с ума. И, сука, именно психическое расстройство мешает ей развиваться дальше и стать, если не гением живописи, то хотя бы просто известным и уважаемым художником. В данный момент она вообще не может рисовать. Не просто хорошо рисовать, а вообще. Хотя раньше могла, и получалось у неё достаточно круто.

Мнение К. (anti_psychology): Нет. Нет ничего интересного в том, когда спишь по 18 часов в сутки, а оставшиеся 6 чувствуешь себя как будто разгружал вагоны. Не весело испытывать панический страх перед выходом из дома и контактами с людьми.

И даже периоды гипомании часто заканчиваются тем, что ты остаешься без сил, но с кучей взятых на себя обязательств.

Психическое расстройство не добавляет тебе мудрости, креативности. А зачастую может наоборот лишить возможности к самореализации. Да, это важный опыт и некоторые люди могут его переработать и как-то поменять свою жизнь. Так же, как меняют нашу жизнь и другие значимые события.

Среди своих пациентов я не встречала никого, кому бы психическое заболевание прокачало творческие/интеллектуальные способности. Думаю, большинство людей, столкнувшиеся с болезнью, с радостью от неё бы избавились и вернулись к обычной жизни. Мы с В. - точно. Да, есть люди, которые не хотят лечиться, но, как правило, это связано с неприятными последствиями самого лечения.

Продолжение следует…

Литература

1. Котов Вячеслав Павлович, Мальцева Майя Михайловна. Некоторые статистические показатели деятельности по профилактике опасных действий психически больных // Социальная и клиническая психиатрия. 2012. №3.

2. Руководство по психиатрии. В 2 томах. Т.1/А.С.Тиганов, Р 84 А.В.Снежневский, Д.Д.Орловская и др.; Под ред. А.С.Тиганова. — М.: Медицина, 1999. — 712 с: ил.,[2] л. ISBN 5-225-02676-1

3. Федеральная служба государственной статистики. http://www.gks.ru/

4. Коломийченко Елена Викторовна, Зеленцов Алексей Александрович Общая характеристика преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения // Бизнес в законе. 2010. №4.

5. Бухановский А.О. и др. Общая психопатология: пособие для врачей. / А.О. Бухановский, Ю.А. Кутявин, М.Е. Литвак. — 3-е изд., перерос. и доп. — Ростов н/Д: Изд-во ЛРНЦ «Феникс», 2003

6. Н. Мак-Вильямс. Психоаналитическая диагностика: понимание структуры личности в клинич. процессе: [учеб. пособие по специальности «Психотерапия и мед. психология»];

7. Harvard Mental Health Letter. Mental illness and violence. Published: January, 2011. Harvard medical school.
http://www.health.harvard.edu/newsletter_article/mental-illness-and-violence

8. Rueve, M. E., & Welton, R. S. (2008). Violence and Mental Illness. Psychiatry (Edgmont), 5(5), 34–48.

9. Overton, S. L. and Medina, S. L. (2008), The Stigma of Mental Illness. Journal of Counseling & Development, 86: 143–151. doi:10.1002/j.1556-6678.2008.tb00491.x

10. А. Бек, А. Раш, Б. Шо, Г. Эмери. Когнитивная терапия депрессии. Изд-во Питер, 2003. ISBN: 5-318-00689-2, 0-89862-919-5

11. Contagious depression: Existence, specificity to depressed symptoms, and the role of reassurance seeking. Joiner, Thomas E. Journal of Personality and Social Psychology, Vol 67(2), Aug 1994, 287-296. http://dx.doi.org/10.1037/0022-3514.67.2.287

12. Thomas E. Joiner , Gerald I. Metalsky , Jennifer Katz & Steven R. H. Beach. Depression and Excessive Reassurance-Seeking. Psychological Inquiry. Volume 10, 1999 - Issue 3

13. Picchioni MM; Murray RM (July 2007). "Schizophrenia". BMJ. 335 (7610): 91–5. PMC 1914490 Freely accessible. PMID 17626963. doi:10.1136/bmj.39227.616447.BE.

14. Young, Jeffrey E., Schema therapy : a practitioner’s guide / Jeffrey E. Young, Janet S. Klosko, Marjorie E. Weishaar. p. cm. ISBN 1-57230-838-9

15. Vulnerability: A new view of schizophrenia. Zubin, Joseph; Spring, Bonnie. Journal of Abnormal Psychology, Vol 86(2), Apr 1977, 103-126.

16. Stahl, S. M. Essential psychopharmacology: neuroscientific basis and practical application / Stephen M. Stahl; with illustrations by Nancy Muntner.—2nd ed. p.; cm. ISBN 0-521-64154-3 (hardback)—ISBN 0-521-64615-4 (pbk.)

17. Cochrane evidence. Aripiprazole for schizophrenia. http://www.cochrane.org/CD004578/SCHIZ_aripiprazole-for-schizophrenia

18. Cochrane evidence. Antidepressants plus benzodiazepines for major depression.
http://www.cochrane.org/CD001026/DEPRESSN_antidepressants-plus-benzodiazepines-for-major-depression

19. Cochrane evidence. Selective serotonin re-uptake inhibitors (SSRIs) versus placebo for obsessive compulsive disorder (OCD).
http://www.cochrane.org/CD001765/DEPRESSN_selective-serotonin-re-uptake-inhibitors-ssris-versus-placebo-for-obsessive-compulsive-disorder-ocd

20. Cochrane evidence. Evidence of efficacy of donepezil for people with mild or moderate vascular cognitive impairment.
http://www.cochrane.org/CD004395/DEMENTIA_evidence-of-efficacy-of-donepezil-for-people-with-mild-or-moderate-vascular-cognitive-impairment

21. Cochrane evidence. The use of medication to treat people with antisocial personality disorder.
http://www.cochrane.org/CD007667/BEHAV_the-use-of-medication-to-treat-people-with-antisocial-personality-disorder

22. Cochrane evidence. Drug treatment for borderline personality disorder.
http://www.cochrane.org/CD005653/BEHAV_drug-treatment-for-borderline-personality-disorder

23. National Collaborating Centre for Mental Health. Borderline Personality Disorder: Treatment and Management.
https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21796831

24. Randomized Controlled Trial of Outpatient Mentalization-Based Treatment Versus Structured Clinical Management for Borderline Personality Disorder. Anthony Bateman, M.A., F.R.C.Psych. and Peter Fonagy, Ph.D., F.B.A. American Journal of Psychiatry 2009 166:12, 1355-1364

25. Mark Atkinson, Ph.D., Sharon Zibin, M.Sc., and Henry Chuang, M.D. Characterizing quality of life among patients with chronic mental illness: a critical examination of the self-report methodology. The American journal of Psychiatry. Volume 154, Issue 1, January 1997, pp. 99-105

26. Quality of life and mental illness. Reflections from the perspective of the WHOQOL.
J Orley, S Saxena, H Herrman. The British Journal of Psychiatry Apr 1998, 172 (4) 291-293; DOI: 10.1192/bjp.172.4.291

27. David Mechanic, Donna McAlpine, Sarah Rosenfield, Diane Davis, Effects of illness attribution and depression on the quality of life among persons with serious mental illness, Social Science & Medicine, Volume 39, Issue 2, 1994, Pages 155-164, ISSN 0277-9536, http://dx.doi.org/10.1016/0277-9536(94)90324-7.

28. Hansson, L. (2006), Determinants of quality of life in people with severe mental illness. Acta Psychiatrica Scandinavica, 113: 46–50. doi:10.1111/j.1600-0447.2005.00717.x

29. Patrick W. Corrigan, The impact of stigma on severe mental illness, Cognitive and Behavioral Practice, Volume 5, Issue 2, 1998, Pages 201-222, ISSN 1077-7229, http://dx.doi.org/10.1016/S1077-7229(98)80006-0.

30. Stanislav Grof (Author), Albert Hofmann (Introduction), Andrew Weil (Foreword). LSD Psychotherapy (The Healing Potential Potential of Psychedelic Medicine). ISBN-10: 0979862205, ISBN-13: 978-0979862205

31. Vollenweider, Franz X.; Vollenweider-Scherpenhuyzen, Margreet F. I.; Bäbler, Andreas; Vogel, Helen1; Hell, Daniel. Psilocybin induces schizophrenia‐like psychosis in humans via a serotonin‐2 agonist action. Cognitive Neuroscience. Neuroreport: 1 December 1998 - Volume 9 - Issue 17 - p 3897–3902

32. Херсонский Б.Г. Клиническая психодиагностика мышления — 2-е изд., стереотипное. — М.: Смысл, 2014., — 287 с.

33. Nancy C. Andreasen, M.D., Ph.D. Creativity and mental illness: prevalence rates in writers and their first-degree relatives. The American Journal of Psychiatry. Volume 144, Issue 10, October 1987, pp. 1288-1292

34. Creativity and Mental Illness: Is There a Link? Charlotte Waddell, MSc, MD, CCFP, FRCPC. The Canadian Journal of Psychiatry. Vol 43, Issue 2, pp. 166 – 172. First published date: June-24-2016. 10.1177/070674379804300206



Оригинал поста размещён на площадке Dreamwidth http://ya-schizotypic.dreamwidth.org/46127.html. Если есть возможность, используйте OpenID, чтобы комментировать там.





   
Tags: психиатрия, психология, психотерапия
Subscribe
promo ya_schizotypic august 12, 2016 16:22 25
Buy for 10 tokens
… или пост-прейскурант. Вот я и восстановился до того уровня, когда я могу его написать. Кратко, суть поста: предлагаю услуги психоконсультанта. Всё-таки препараты, поддержка К., психотерапия и постоянные самокопания отодвинули меня от первоначального состояния настолько далеко, что я могу…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 22 comments